Глава 2 — История любви с соседкой — 1 (2)

Расстояние до соседней квартиры — всего в пару шагов. Женщина, сказав:
— Минутку, пожалуйста, — снова открыла свою дверь, крикнула вглубь квартиры имя ребёнка: «Это тётя, мы с братиком едим торт», — и закрыла дверь, направляясь ко мне.

А ведь она даже не поблагодарила за торт? Не то чтобы я ждал благодарности, но обычно она всегда была такой приветливой, улыбалась, говорила «спасибо, спасибо». А сейчас — будто не в себе. В голове мелькнула мысль: насколько же она растеряна?

Она набрала код от моей двери и вошла. О боже! На диване лежали мои трусы — прямо на виду. Дома я обычно хожу без нижнего белья, только в шортах.

Я растерялся, поспешно схватил их и повёл женщину к дивану.

— Чай? Что-нибудь выпьете? У меня есть жасмин, ромашка, зелёный чай, кофе.

— Нет, спасибо, не надо.

Я всё же налил два стакана своего любимого жасминового чая и сел рядом.

— В чём дело?

Я не мог больше терпеть — любопытство жгло.

— Я…

— Да, говорите.

Понять её было невозможно. Что она хочет сказать? Мы не настолько близки, чтобы делиться душой, и раньше мы никогда так долго не оставались наедине.

— Ну… правда ли, что мужчины могут влюбляться в женщин, которые моложе них на двадцать лет?

— А почему вы спрашиваете…?

— На самом деле…

И снова по её щекам потекли слёзы. Что с ней?

С одной стороны, мне было жаль — как бы ни была тяжела её история, слёзы делали её уязвимой, трогательной.

Наверное, у неё проблемы с мужем. Может, он изменил с молоденькой?

Мои догадки оказались верны. Её муж влюбился в девятнадцатилетнюю, бросил жену с детьми и ушёл, прихватив только свои вещи.

Именно поэтому она вынесла домашние вещи — чтобы избавиться от воспоминаний.

Я не знал, как её утешить, и просто говорил всё, что приходило в голову, изо всех сил стараясь поддержать.

Мне хотелось обнять её, но мы не были настолько близки — я лишь молча подавал салфетки.

Поплакав вволю, она, словно очистив душу, немного пришла в себя — по лицу пробежала лёгкая тень облегчения.

Я быстро принёс стакан прохладной воды:

— Выпейте, успокойтесь.

Но тут женщина, уже почувствовавшая облегчение, вдруг шутливо бросила:

— А если холодной водой выпью — внутри остыну?

— Ха-ха-ха!

— Хо-хо-хо!

Мы рассмеялись, и неловкость исчезла. Разговор потёк — она рассказывала о своей жизни, я — о своей. Так прошло два часа.

Вдруг она взглянула на настенные часы — и лицо её побледнело.

— О господи! Дети…

Она ведь не сказала им, что уходит. Два часа — это слишком долго, чтобы просто есть торт. Но в квартире было тихо.

Женщина ринулась домой, а я, сам не зная почему, пошёл за ней.

Наверное, тоже забеспокоился за детей.

Войдя в её квартиру, я увидел чистоту и порядок — большие горшки с растениями, на кухне посуда аккуратно убрана. По дому чувствовалась её рука. Я по-новому взглянул на неё.

В спальне оба ребёнка спали, уткнувшись в торт. Лежали на животах, в комнате и на одеяле — следы еды. Один мальчик даже держал в руке вилку.

Я не отец, но вид спящих детей тронул меня до глубины души. Ангелы.

Пока женщина укладывала их поудобнее и приводила комнату в порядок, я решил уйти.

Она проводила меня до двери:

— Спасибо вам сегодня. Когда всё высказала — стало легче. — И тихо улыбнулась.

Да, улыбайся. Ты красивая, когда улыбаешься.

— Да что вы. Теперь мы оба одиноки — надо помогать друг другу. Вы ведь тоже разведённая, да?

Мгновенно улыбка исчезла с её лица, и на него легла тень. О чёрт! Ну и идиот же я — не умеешь чувствовать момент. Конечно, она разведена — её бросил муж, она одна. Ёкарный бабай!

Но женщина спокойно ответила:

— Да… Прошу вас… помогайте мне, старший товарищ по одиночеству.

— Ха-ха-ха!

Мы вновь рассмеялись, попрощались — и я вышел.

Вернувшись домой, я подумал:

— Значит, теперь свободна? Хе-хе. Надо с ней сближаться. Готовить, мыть посуду — всё так надоедает. Может, и поем у неё иногда. А вдруг… Ха-ха-ха!