Глава 1 — Женщина, пишущая эротику

— Занимаемся сексом?

Так я спросила у мужа, который заглянул домой днём. После того как месяц назад закрыл своё дело, он теперь работает в основном ночью, а днём лишь ненадолго заходит домой.

Сидя на унитазе в ванной, я краем глаза наблюдала за ним — он прошёл через гостиную, потирая виски.

— Как-то устал… Давай в другой раз.

— А я, может быть, завтра начну месячные… Тогда тебе придётся несколько дней терпеть. Если не против — делай, как хочешь…

Мои надутые губы будто бы издевались надо мной самой. Не понимаю, почему мне сейчас так мерзко на душе.

Ну да, муж тоже устаёт. Ему ведь тоже нужно работать… Не хватало ещё, чтобы он силы тратил на меня… Хех…

Я быстро перестирала в ванной пару вещей, потом вышла на заднюю веранду и бросила их в стиральную машину.

— Принести кофе? Или, может, чай из корней лопуха?

— Нет… Не надо. Просто посплю немного.

Он растянулся на кровати, будто провалился сквозь матрас. Я аккуратно накрыла его тонким одеялом и бесшумно прикрыла дверь.

Села за стол, стала пить остывший кофе. Сквозь переднюю веранду лился мягкий дневной свет, и я чуть не задремала. Вдруг мой телефон в углу дивана начал вибрировать.

Кто это? Открываю — мужчина, которого видела несколько дней назад. Хех. Не любовник, просто «приятель»…

— Да? Кто?

Я ответила почти шёпотом, и даже собственный голос показался мне жутковатым, липким.

— Ой! Я у тебя под домом… Нет, нельзя… Сегодня муж дома. Приходи завтра. Нет, лучше я сама тебе позвоню. Ладно…

Быстро отключилась, но чувство тревоги не прошло. Подбежала к окну на веранду — и точно: у входа в соседний блок стоит тот самый мужчина.

Он заметил, что я смотрю, и помахал рукой. Такое движение — будто зовёт. Его улыбка, едва намеченная, вспыхнула во мне, как яркий след. На миг я снова почувствовала вкус его губ в своей машине, как тогда его язык скользил по моему, будто поджигая всё внутри.

На цыпочках подошла к спальне, где спал муж. Осторожно приоткрыла дверь — он храпел, раскинувшись, лицо было измождённым, покрытым усталостью. Казалось, он даже не пошевелится.

Хорошо. Загляну хоть на секунду в комнату детей. Ну, вряд ли нас застанут…

Тихо набираю сообщение: «Поднимайся. Только тихо. На второй этаж».

Заранее открыла замок на входной двери, слегка приоткрыв её. Когда она скрипнула, словно выпуская воздух, сердце заколотилось.

Хех… Он вошёл, и выражение лица стало почти мальчишеским. Ему около сорока, приехал по делам компании, сказал, что просто хотел увидеть меня. Конечно, женат, двое детей. Но ему понравилось, что я пишу эротику. А мне — что он хочет без обязательств. Удобно. Без давления.

— Заходи…

Наш шёпот был похож на голоса детей, затеявших что-то запретное.

Мы вошли в детскую. Я закрыла дверь на щеколду, обернулась — и он уже потянул меня к себе, прямо на ученический стол дочери. Наши губы слились. Густой, тягучий поцелуй — слюна смешалась, скользила по языку, будто таяла.

Я встретила его языком.

Его руки сжали мои ягодицы, притянули вплотную. Я будто сдалась, прижалась всем телом, и сразу же юбка задралась. Но я на миг остановила его руку:

— Я сама сниму. Подожди…

Не отрывая губ, я быстро стянула трусики.

Потом сняла юбку полностью, вновь опираясь спиной на стол. Холод стекла на мгновение остудил возбуждение. Я машинально вытащила из пачки бумажное полотенце, слегка промокнула промежность, успокаивая разбухшие, горячие внутренние губы.

А он стоял там, с опущенными до колен брюками и трусами, зацепившимися за бёдра. Вид был почти смешной.

Я взглянула на его член. Как толстый бревно с тупым концом, которое солдаты несут, чтобы выбить ворота. Пугающе…

— Разве не слишком быстро? Я хотела только поцеловаться и отпустить тебя… А если я начну стонать? Что тогда будешь делать? Может, ты один? Я сейчас возбуждена, но если начну — звуки будут громче… Ох…

И тут — будто в ответ — его член уже глубоко вошёл в меня.

Грубые, настойчивые движения его бёдер. Он медленно, но мощно продвигался внутрь, раздвигая мои стенки, заставляя плоть сжиматься и принимать его. Даже волосы на лобке сминались, вдавливались всё глубже, глубже…

— Больно… Слишком… Кажется, волосы защемило… Больно же…

Ещё не договорив, я почувствовала, как его руки сильнее сжали мои ягодицы, резко притянули к себе — будто хотел войти ещё глубже, ещё жестче…

— Ты действительно меня хочешь? Правда?

Я чувствовала каждый сантиметр его плоти, заполнившей меня до предела. Будто вся внутренняя поверхность моего тела ликовала. Это и есть то самое — совпадение по плоти? Хех…

На противоположной стене висела фотография дочери — выпускница средней школы. Она смотрела на меня и улыбалась. Казалось, будто говорит: «Мамочка, я тебя люблю…» Я отвела взгляд и посмотрела в глаза этому мужчине.

Его глаза были закрыты. Из полуоткрытого рта вырывалось тяжёлое дыхание — чистое, животное желание, лишённое мыслей.

Да… Он пришёл сюда, потому что действительно хочет меня. Так почему бы не насладиться этим?

Толстый, плотный член, пульсирующий внутри меня, заставил меня невольно застонать. Мой голос становился всё громче.

Он впился лицом в мою грудь, расстегнул бюстгальтер, бросил его в сторону. Теперь его лицо было прижато к моей коже, он вдыхал мой запах, будто теряя рассудок.

Моё дыхание срывалось, становилось чаще, подстёгивая его движения. Ох… Я задохнулась, почувствовав прилив удовольствия, и впилась ногтями в его спину, оставляя на рубашке длинные царапины, будто пыталась разорвать ткань.

Когда его дыхание стало гуще, а воздух в комнате нагрелся, я закричала — не столько от боли, сколько от нахлынувшего экстаза.

Его член продолжал входить в меня — глубже, длиннее, сильнее. Я была вне себя от волнения, от восторга…

Его губы накрыли моё перекошенное от наслаждения лицо, его рот впился в мой, заглушая стоны.

Слюна… Почему-то она казалась особенно сладкой. Или это был вкус запретного — вкус измены, которую мы совершали тайно, и от этого она становилась ещё острее, ещё дольше.

— Хрю… Хрю…

Его бёдра резко и протяжно двигались вперёд, и вот — он кончил. Длинно, глубоко.

Теперь мои внутренности были наполнены его горячей, пульсирующей спермой. Мои сжавшиеся ягодицы и напряжённая талия инстинктивно двигались вслед за ним, выжимая последние капли его наслаждения.

Я вытащила несколько салфеток. Но даже вытирая, чувствовала, как густая белая жидкость продолжает сочиться из покрасневших складок, стекая по внутренней стороне бёдер.

Возбуждение ещё не прошло, когда я грубо, почти агрессивно вытерла его член бумажной салфеткой.

Он повис в моей руке — всё ещё тяжёлый, длинный, пульсирующий. Лежал на моей ладони, тяжело дыша, будто уставший зверь, только что вышедший из боя.