Жена друга

Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и события являются вымыслом автора. Все персонажи — совершеннолетние (18 лет и старше).

Глава 1 — Встреча в метель

Из-за перевода на дальний участок, чтобы сэкономить на расходах, мы с женой не могли даже вести жизнь «на выходные» — я приезжал домой раз в две недели, только по пятницам. И каждый раз, когда приезжал, из-за друзей у меня почти не оставалось времени побыть дома.

Около восьми вечера в субботу, закончив ужин с друзьями, я, воспользовавшись холодным ветром и мокрым снегом за оправдание, поскорее распрощался с компанией и сел в машину, чтобы поехать домой.

Жил я на окраине, и дорога, которая в черте города не вызывала никаких проблем, за её пределами из-за падающего мокрого снега уже стала скользкой, и мне пришлось двигаться со скоростью черепахи.

Обычно дорога занимала не больше десяти минут, но я всегда плохо чувствовал себя на заснеженной дороге, и казалось, что конца пути не будет.

Было всего восемь часов, но на окраине дорога была пустынной, и следов людей вообще не было видно. Когда я поднял глаза, сквозь узкое поле зрения, суженное из-за скользкости, вдалеке показалась какая-то фигура.

«Чёрт, кто это в такую погоду бродит?.. Если бы не скользко, я бы подвёз».

Обычно, проезжая по этой дороге, я часто подвозил попутчиков, идущих в ту же сторону, но сегодня, учитывая состояние дороги, я не думал, что смогу кому-то помочь. Однако, когда машина приблизилась, человек поднял руку, прося подвезти, и я не мог не остановиться.

— Ах, это вы, тёща?! В такое-то время, куда вы ходили?

— Ой, это ты, Даниель? Ох, как хорошо, что встретились! Уже думала, ни одной машины не проедет…

Передо мной была не кто иная, как жена моего давнего друга Томаса, с которым мы дружим с детства.

— Ну ладно, подвезу, но дорога очень скользкая…

— Всё равно лучше, чем идти пешком.

Не дожидаясь ответа, жена Томаса распахнула дверь и запрыгнула в машину.

Обычно я бы, чтобы похвастаться своим вождением, прибавил газу, но сегодня, с женой друга в салоне, и так медленная езда стала ещё медленнее.

— Простите, тёща, вы куда ходили в такое позднее время? Да ещё и в такую погоду…

— Муж уехал на ночном поезде в Сеул, я отвезла его на вокзал, а потом… дорога оказалась слишком скользкой, и я оставила машину у соседей внизу…

Поскольку она получила права совсем недавно, ей было не под силу управлять автомобилем по льду, и она решила оставить машину у знакомых у въезда на окраину и идти домой пешком.

Прошло почти полчаса, прежде чем мы наконец добрались до дома Томаса, и она предложила:

— Вы сегодня так устали, обязательно выпейте кофе, прежде чем уезжать…

Я часто бывал в доме этого друга, как в своём, но сегодня, видимо, из-за напряжения, во рту стоял горький привкус, и я решил выпить чашку кофе перед тем, как отправиться домой. Я вышел из машины и вошёл в дом.

— Ой, одежда вся промокла. Подождите немного, сейчас выйду…

Она скрылась в спальне, а я остался в гостиной и полез за сигаретой. В этот момент, сквозь приоткрытую дверь спальни, я увидел жену Томаса — и сердце моё заколотилось.

Её фигура была невелика, и, возможно, из-за отсутствия детей, она сохранила стройность, словно девственницу. Я замер, держа зажигалку, и, как заворожённый, уставился в щель двери.

Её фигура в нижнем белье напоминала живописное полотно, и, будто под гипнозом, я вдруг вскочил с места и подошёл к приоткрытой двери.

Кожа её вблизи была белой и нежной, как падающий сегодня снег, а золотистый бюстгальтер и трусики лишь подчёркивали её красоту.

В тот момент, когда я увидел её, из моих уст невольно вырвался стон.

Но она, будто не замечая, продолжала вытирать волосы, оставаясь в одном белье.

<Нет, так нельзя… Что со мной? Грейс — wife Томаса… Чёрт.>

Я отвёл взгляд на экран телевизора, но тут же снова перевёл его на спальню.

<Нет… А вдруг Грейс сейчас меня соблазняет?.. Если так, тогда…>

Мои мысли внезапно запутались, и я больше не мог сидеть спокойно. Я вскочил и тихо подошёл к приоткрытой двери.

— Э-э… Грейс-ним…

— Ой! Ох…

Жена друга вздрогнула и обернулась, но не сделала больше никаких движений, и я, набравшись смелости, вошёл в спальню через приоткрытую дверь.

— А… вы не должны… Ох… Что делать…

Жена друга отступила в угол, сжавшись, а я быстро подошёл и обнял её сзади.

— Грейс… Ты… ты такая красивая…

— Ох… Даниель… Прошу… Я… я не знаю…

Она, казалось, пыталась сопротивляться, но руки, которыми я обнимал её, она не отталкивала.

Её белая кожа была такой гладкой и упругой, что невозможно было поверить, что она замужем.

Линия плеч, спускающаяся от шеи, и слегка прикрытая чашечками лифчика грудь мягко обнимали пышные формы. Ниже узкой талии золотистые трусики плотно облегали упругие ягодицы, подчёркивая их форму.

Она молча сжимала мою руку.

Но в её пальцах не было силы, и когда я отвёл её руку, она безвольно опустилась.

Я осторожно положил ладонь поверх её лифчика.

Под шёлковой тканью я почувствовал мягкость её груди, и мой член, уже начавший набухать, резко напрягся.

Я прильнул губами к её мочке уха и просунул руку под верхнюю часть лифчика — её нежная кожа тут же оказалась в моей ладони.

Когда мой язык коснулся её мочки, она слегка вздрогнула, будто от щекотки, и приоткрыла губы.

Мой поцелуй переместился с уха на губы, и я медленно ввёл язык между её приоткрытыми губами.

Когда мой язык проник внутрь, она на мгновение замешкалась, а затем медленно, нежно, начала сосать его.

Я почувствовал, как её сосок под пальцами постепенно твердеет.

Я отстранился от её губ и аккуратно притянул её к себе, уложив на пол.

Она отвела взгляд, не желая встречаться со мной глазами. Теперь передо мной была не жена друга, а прекрасная обнажённая женщина, стыдливо краснеющая.

Она больше не была женой друга. Передо мной была прекрасная полуобнажённая женщина, стыдливо краснеющая.

Я схватил нижнюю часть её лифчика и потянул вверх, чтобы снять, а она, слегка повернув корпус, сама помогла мне, вытянув руки.

Хотя при снятии лифчика её волосы растрепались и причёска испортилась, я увидел в ней какую-то хрупкость, которая ещё больше возбудила меня.

Теперь на её теле остался лишь один плотно облегающий золотистый трусик, словно она ждала передо мной, как добыча перед волком, следующего горячего момента.

— Грейс… Я… раньше не говорил, но всё это время…

— А…

Из её уст больше не вышло ни слова.

Я просунул руку между её ног — она была возбуждена: поверх трусиков я чувствовал тёплую влагу, а ладонь становилась мокрой.

Когда её тело изогнулось, и из приоткрытых губ вырвался стон, я двумя руками потянул за резинку трусиков, чтобы снять их, но в отличие от лифчика, она не помогла мне.

Пришлось одной рукой тянуть трусики вниз, а другой слегка приподнимать её ягодицы.

Из-за плотного прилегания трусики плохо снимались, и я стал нервничать, чувствуя, как моё возбуждение нарастает.

Наконец, трусики начали медленно сползать вниз, издавая лёгкий треск, и на белой коже стали появляться её лобковые волосы.

Её жёсткие волосы на лобке блестели под светом лампы. Когда трусики спустились до бёдер, я тут же прижался лицом к её промежности.

Когда мой язык выскользнул между губ, она изогнулась всем телом и закричала, как от боли.

Её руки метались в воздухе, а пальцы ног судорожно сжимались от щекотки.

Я долго ласкал её клитор языком, а затем поднял голову, чтобы снять оставшиеся трусики, но она смотрела на меня с жалобным, затуманенным взглядом.

Трусики медленно сползали с бёдер, но она, словно не в силах сдерживать возбуждение, извивалась, будто пытаясь ускорить их падение.

Теперь на её теле не осталось ни нитки, но она уже не стыдилась.

Полуоткрытыми глазами она смотрела на меня, и я, чувствуя её взгляд, начал раздеваться перед ней, принимая первозданный вид.

Сначала я снял толстую пуховую куртку, затем по одной сбрасывал одежду, и её глаза не отрывались от моего тела, боясь пропустить хоть что-то.

Когда с моего тела наконец соскользнули трусы, из её губ вырвался тихий стон.

В доме друга, пока его не было, мы оба оказались полностью обнажёнными. Мы молчали, но жажда друг друга была невыносимой.

Я опустился ниже, раздвинул её колени и проник между ног.

Между её пышными половыми губами уже блестела влага под светом лампы — для меня это было словно капля сладкого нектара.

Я прижался лицом к её тёмно-красным губам и высунул язык, как у змеи, и она закричала, выгибая таз вверх.

Под чёрным лесом её лобковых волос её половые губы, не растянутые родами, плотно обнимали таинственное женское отверстие, словно священный храм.

Пока я ласкал её языком, она сама гладила свои груди — вид был столь чувственным, будто она героиня порнофильма.

Мой палец нежно ласкал её клитор, а язык медленно кружил вокруг входа во влагалище. Её растрёпанный, обнажённый вид напоминал чистоту ангела, спустившегося с небес.

Когда я убрал язык с её губ, она широко раскрыла рот и закрыла глаза.

Я пополз на коленях вверх и поднёс свой набухший член к её лицу. Её маленькая тёплая рука схватила его и, не колеблясь, засунула в приоткрытый рот.

Тепло её рта передалось кончику моего члена, и я почувствовал, будто моё тело целиком втягивается в неё.

Она широко раздвинула бёдра, одной рукой ласкала клитор, а другой, держа мой член, издавала звуки «чпок-чпок».

Мой член, согретый в её рту, был готов вот-вот извергнуться.

Хотя я и хотел продолжать, я не мог позволить себе кончить в её рот — в тот самый, о котором так долго мечтал. Я попытался отстранить её лицо, но она не отпускала.

Мой член несколько раз дёрнулся в её рту и, наконец, излил густую, горячую струю. Она глотнула, издав два-три глотательных звука, и проглотила всю мою сперму.

Когда я кончил последней каплей прямо в её рот и, испытывая сильную щекотку, несколько раз дёрнул бёдрами, вынимая член из её рта, она высунула язык и лизнула остатки спермы у уголка губ, втянув их внутрь.

— Даниель… Обними меня!

Проглотив всю мою сперму, она умоляюще потянула меня за руку.

Я, решив немного передохнуть, лёг рядом и обнял её мягкое тело. Оно ничем не напоминало тело моей жены, родившей двоих детей, — оно было упругим и нежным.

Обнимая её, я опустил руку вниз, к её промежности, и почувствовал, что она уже сильно промокла — влага стекала по бёдрам, гораздо сильнее, чем раньше.

Когда мой палец вошёл в её влагалище, она вздрогнула и тихо застонала.

Прошло не больше пяти минут, но мой член, только что опустошённый, уже снова начал наливаться.

— Грейс… Можно?

Я, сам понимая, как глупо задавать этот вопрос, поднялся, раздвинул её ноги и встал над ней, укладывая своё тело на её маленькое тело.

Слушая её тихий стон, я направил свой твёрдый член к входу во влагалище.

Когда головка члена проникла в её тёплые половые губы, из её приоткрытого рта и носа потоком хлынули страстные стоны.

Мой член, ощущая её горячую плоть, начал разгораться от страсти.

Возможно, из-за предыдущего извержения, я мог дольше наслаждаться ею, чем обычно.

Чем сильнее я двигался, тем больше она возбуждалась, и её стоны становились всё более чувственными.

Она крепко обнимала мою грудь, поднимала упругие ягодицы и извивалась подо мной.

Когда её голова запрокинулась назад, она напоминала кошку в течке.

В её тёмных глазах, лишённых фокуса, казалось, вот-вот закапают влажные слёзы.

Когда её стоны стали громче, я почувствовал жар в моих яичках — и вдруг мой второй оргазм начался.

Сперма, после того как была извергнута в её рот, теперь точно попала внутрь её влагалища. Я остался лежать на её теле, тяжело дыша, не в силах пошевелиться.

Когда я, издавая бессмысленные стоны, начал сползать с неё, она, словно наконец придя в себя, повернула голову к стене и замолчала.

— Грейс… Ты была потрясающей… Фух…

— П-пора уходить?

Она не смотрела на меня прямо, но, казалось, ей было жаль расставаться.

— Фух… Я бы хотел остаться здесь на ночь. Можно?

— Не знаю… Делайте, как хотите…

Я обнял её, прижимая к себе её маленькую грудь, и прильнул губами к её губам.

Чтобы осуществить любовь, которую я так долго хранил в себе…

Той ночью я занимался с ней любовью ещё три раза, и лишь под утро, пообещав встретиться снова, покинул дом друга.