Глава 1 — Цепь забвения

Глава 1 — Прибой

Волна, мчавшаяся к берегу, будто признала свою слабость в столкновении с камнем, и, разбившись, рассыпалась белой пеной в воздухе. Холодный зимний ветер, что уже давно кружил вдоль берега, точно дожидался этого момента, резко рванул вперёд, подхватывая пену и обрушивая её на одиноко стоявшую фигуру.

Но фигурка — безжизненная кукла — не шелохнулась. Она приняла хлёсткую вспышку пены как должное, не сделав ни единого движения. Ветер, словно почувствовав неловкость от своей злобной выходки, затих и, описав круг, исчез вдоль пустынного зимнего берега.

Дженни Парк так и стояла, не отводя взгляда от моря, позволяя холодной пене бить себя по лицу. Затем, когда ветер снова подкрался, чтобы язвительно коснуться её кожи, она лишь молча вытерпела его прикосновение. Но больше не было сил отвечать на эту зимнюю игру. Медленно, будто из последних сил, она повернулась и начала уходить прочь от пустынного побережья.

— Один чёрный кофе, пожалуйста.

— Да...

Мужчина лет сорока, похоже, хозяин заведения, принял заказ и, бросив быстрый взгляд на Дженни Парк — одинокую женщину, пришедшую к морю в такую погоду, — что-то быстро прошептал женщине за стойкой, вероятно, своей жене. Они обменялись понимающими взглядами. Наверняка решили, что у этой женщины сердце разбито или случилось нечто серьёзное. Иначе зачем одной приходить к морю зимой?

Но Дженни Парк не замечала их любопытства. Она просто смотрела в окно, ничего не видя, погружённая в свои мысли.

Когда аромат кофе коснулся её ноздрей, тепло начало медленно проникать внутрь, растапливая лёд, сковавший тело после долгого стояния на ветру. Чувствуя, как онемевшие конечности постепенно оживают, Дженни Парк снова перевела взгляд на окно. И в этот момент — вопреки всем усилиям забыть — перед глазами всплыл образ, который она так старалась вычеркнуть из памяти. Лицо её исказилось, зубы впились в нижнюю губу.

---

— Лю...бимый...

—......

Дженни Парк стояла как вкопанная. Ниже пояса она была совершенно обнажена, лишь прикрыта простынёй. Перед ней — муж, не в силах вымолвить ни слова, смотрел на неё с перекошенным от шока лицом. А рядом с ним, на кровати, сидела её лучшая подруга Сара Ли, тоже голая, не успевшая прикрыться, опустив голову. Увидев это, Дженни Парк почувствовала, как тело начинает дрожать, и, сжав губы, уставилась на них обоих с такой ненавистью, что казалось — взгляд может убить.

Когда слёзы начали накапливаться в уголках глаз, она внезапно швырнула в них свёрток, который держала в руке, развернулась и бросилась к двери.

Теперь, вспомнив тот момент, Дженни Парк закрыла глаза. Но даже с закрытыми веками перед ней стояла та картина — муж, подруга, обнажённые тела, немое изумление, предательство. Её рука, сжимавшая кофейную чашку, дрожала. Сердце рыдало, хотя лицо оставалось неподвижным.

Сара Ли смотрела на Дэниела Кима, который молча сидел, уставившись в пол. Он был мужем её подруги. И первым мужчиной, который коснулся её тела.

Но сейчас, в этот миг, они оба стояли перед реальностью — их тайная связь раскрыта. Что делать? Как исправить это?

Сара Ли не знала. Ещё год назад, когда она впервые легла с Дэниелом Кимом, она понимала — однажды всё может рухнуть. Но проходили месяцы, затем годы, и ничего не происходило. Постепенно чувство вины перед Дженни Парк стало стираться. Она перестала бояться. Когда Дженни Парк уезжала в командировку, Сара Ли приходила к ней домой и занималась любовью с Дэниелом Кимом прямо в её постели. Иногда даже тогда, когда Дженни Парк была дома, они рисковали — короткие, жаркие встречи, мгновения страсти, когда сердце колотилось от опасности. И всё это оставалось незамеченным. До сегодняшнего дня.

До этого момента, когда они были застигнуты врасплох — голые, ещё не закончив, лежащие рядом на кровати, как пара любовников.

— Что теперь делать?

—......

Сара Ли первой нарушила молчание. Дэниел Ким не ответил. Только достал сигарету, прикурил, затянулся глубоко, не отрывая взгляда от пола.

— Дэниел-а...

Она повысила голос, требуя ответа. Он потушил сигарету в пепельнице, медленно поднял глаза.

— Я... не знаю. Не знаю, что делать.

—......

— Наверное, нужно поговорить с Дженни Парк. Но... поможет ли это?

***

Женщина под мужчиной закричала громче, её стон стал плотным, насыщенным, почти животным. Мужчина, чувствуя, как её тело напрягается, убрал руки с её грудей, согнул ноги и, упершись ступнями в пол, резко схватил её за лодыжки, поднял и плотно соединил ноги вместе, вытянув их кверху, прямо перед своим лицом. Затем начал двигаться ещё быстрее, сильнее, глубже.

Она почувствовала, как его член врывается в неё с новой силой, а когда её плотно сжатые бёдра сомкнулись, ощущение внутри стало невыносимо острым. Голова запрокинулась, таз инстинктивно подался навстречу, и она закричала:

— А-ах... А-а-а!.. Дэниел... Дэниел...

— А-а... а-ах... чёрт...

— Я схожу с ума... А-а... я не могу... а-а-а...

— Да... Миён-а... Я сделаю тебя безумной... а-а... а-а...

Их стоны нарастали, сливаясь в единый порыв. И в ответ на их движение, из глубины её тела, из самой сердцевины, хлынули громкие, влажные звуки трения.

— Чик-чик... плюх... пак... пак...

— Чап-чап... чик-чик... пак... пак...

— А-а-а!.. Меня сейчас разорвёт... Дэниел...!

— А-а... а-а... ё-о-о...

— Бах... чап... чик... ца-а-а...

С каждым ударом их тел, с каждым входом его члена в её пылающий вход, они сжимались всё теснее, двигались всё отчаяннее, как будто пытаясь раствориться друг в друге.

— Эй... Миён-а... Перевернись. На четвереньки.

После долгих минут, проведённых на спине, мужчина встал, схватил её за талию и приказал. Она, измождённая, медленно перевернулась и легла на живот. Он поднял её бёдра, и она осталась лежать, прижав лицо к матрасу, задрав попку кверху, дрожащими мышцами влагалища призывая его войти. Из горла вырывались хриплые, животные звуки.

— А-а-а... Дэниел... скорее... пожалуйста...

— А-а... х-ха...

Но он не спешил. Держа её за бёдра, он двумя руками раздвинул её белые ягодицы, направил свой член к входу, но не входил. Только держался, тяжело дыша, наслаждаясь её нетерпением.

— А-а... Дэниел, ну же... чего ты ждёшь... давай уже...

Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, и в этот самый момент он, будто дожидался именно этого взгляда, резко ворвался в неё до самого основания.

— А-А-А-А-А!!!.. Х-Х-Х-А-А-А-А-А-А!!!

Она закричала во весь голос, широко раскрыв рот, схватила простыню и вцепилась в неё, будто пытаясь удержаться от падения. Голова бешено терлась о матрас.

— Чап-чап... пак... плюх... бах... чап-чап...

— А-а-а!.. А-а-а-а!.. Дэниел... а-а-а-а-а-а!

Его таз с силой бил по её округлым ягодицам, каждый толчок пронзал её насквозь. Она, не в силах сдерживать натиск кайфа, выгнула спину, прижала заднюю часть бедра к его бедру и начала раскачивать бёдрами вперёд-назад.

— А-а... Миён-а... Я сейчас... кончу... чёрт...

— Н-нет... Подожди... ещё чуть-чуть... я тоже... почти... а-а-а...

Она просила, моля не кончать. Ещё не время. Она тоже близка. Он стиснул зубы, продолжая двигаться, сдерживая себя.

— А-а... а-а... а-а-а...

— А-а-а... Я чувствую... Дэниел... я тоже... а-а-а...

Он почувствовал, как его член задёргался, и в следующий миг горячая струя хлынула внутрь, бьётся о стенки её влагалища. Она, почувствовав это, начала судорожно двигать бёдрами вверх-вниз, принимая оргазм всем телом.

***

— Ну как... сегодняшний секс?

— Не знаю...

Он закурил, глядя на неё. Она, ещё дрожащая после стонов, покраснела и спрятала лицо у него на груди.

— Как — не знаю? Было хорошо?

— Да... было хорошо...

— Насколько хорошо? До смерти?

—......

— Скажи... Насколько?

— Очень... очень хорошо...

Как только она закончила говорить, снова покраснела и закрыла лицо простынёй. Он улыбнулся, довольный, и сделал длинную затяжку. Сангхун медленно выпускал дым, вспоминая их только что законченный секс.

С каждым разом в Миён пробуждалась всё большая страсть. Когда они впервые занялись любовью, она была робкой, дрожащей, едва поспевавшей за его движениями.

Но теперь она знала, как получать удовольствие. Да, после секса она всё ещё краснеет от его откровенных шуток — в ней осталась наивность. Но в момент страсти она превращалась в огненную женщину.

— А что с начальником Хан? Он куда пропал?

— Не знаю. Уже больше недели ни на работе, ни по телефону его не найти. Совсем пропал.