Глава 1 — Однажды летом в архиве

Глава 1 — Архив

Иногда государственные учреждения набирают студентов на подработку. Обычно это происходит во время каникул. Я тоже однажды работал по такой подработке в одном районном управлении.

Особо тяжёлой работы не было — в основном сортировка документов: раскладывание бумаг по папкам, проставление порядковых номеров. Простые, рутинные дела.

В первый день работы, как только я вошёл в отдел, куда меня направили, сразу заметил одну сотрудницу — она выделялась особенно.

Женщина излучала атмосферу чего-то роскошного, напоминая знаменитую актрису. Длинные волосы с лёгкой волной, тёмно-синий, почти чёрный оттенок, который красиво контрастировал с её бледной, фарфоровой кожей.

Она словно сошла с иллюстрации к сказке «Пиноккио» — та самая «ангел с голубыми волосами». Я буквально оцепенел. Глядя на неё, даже слова сказать не мог.

Наши глаза встретились. Она, слегка уловив моё замешательство, едва заметно улыбнулась уголками губ — так, будто давно привыкла к таким взглядам — и спокойно поздоровалась.

Я был повержен. Такой осталась память об этой первой встрече.

Обычно она любила носить юбки.

Хотя и являлась госслужащей, поэтому в будни предпочитала скромную, аккуратную одежду, но благодаря своему лицу и фигуре выглядела невероятно модно и городски.

Иногда надевала что-то более повседневное — тогда она становилась похожа на оживлённую студентку, полную задора.

Со временем наши отношения переросли в дружеские, мы стали называть друг друга по имени.

Я, пользуясь тем, что моложе, позволял себе немного капризничать, слегка дразнить её, и уже мог без последствий шутливо прикасаться.

Однажды она очень устала, и я предложил сделать лёгкий массаж плеч.

Умел я неплохо — раньше наблюдал за этим со стороны, но практиковался часто, и мне доводилось делать массаж многим. Но вот для неё — впервые.

На ней было тонкое белое трикотажное платье с глубоким вырезом. Когда я положил руки на её хрупкие плечи и начал их разминать, по телу пробежало странное чувство.

Её волосы были сегодня собраны вверх и закреплены шпилькой, и длинная, белая шея была полностью открыта.

Сердце начало биться быстрее.

Когда я слегка надавливал на плечи, она слегка наклонялась вперёд, и каждый раз из выреза мелькала её пышная грудь.

Каждый раз, когда я видел эти мягкие, белые изгибы, сердце замирало.

А ещё — её тихие, прерывистые вздохи во время массажа делали меня всё более рассеянным.

Мой пенис уже начал набухать внутри брюк.

Наверное, от растерянности, но мой член случайно коснулся её спины — она сидела, повернувшись ко мне спиной.

Ах! Я понял, что ошибся. На мгновение почувствовал, как её тело напряглось. Я осторожно посмотрел — не заметила ли?

Неловкая ситуация. Что теперь делать? Я растерялся.

Но она никак не отреагировала, продолжая доверять своё тело моим рукам. Я молча продолжил массаж.

Ах! Снова коснулся. Опять проверяю — ничего. Ни слова.

Неужели она позволяет? Во мне вспыхнула безосновательная смелость.

Теперь я стал намеренно слегка прикасаться. Никакой реакции. Или... нет. Её мочки ушей покраснели.

В этот момент в кабинет вошёл начальник отдела, и массаж пришлось прекратить.

Она поднялась, слегка покраснев, и бросила на меня быстрый взгляд — с загадочной улыбкой.

Через несколько дней — палящий летний день.

Кондиционер плохо справлялся, в помещении было душно и жарко. Вдруг она встала и обратилась ко мне:

— Если не занят, помоги мне в архиве найти документы?

Архив находился за главным зданием. Это был бывший склад, окна — лишь одно маленькое в углу, поэтому там царила приятная прохлада и полумрак.

В такую жару — отличная возможность хоть ненадолго спастись от зноя.

Я пошёл за ней, не задумываясь. Смотрел на её фигуру сзади.

На ней было светло-голубое платье с лёгким голубоватым оттенком и бежевые сандалии.

Проступал силуэт бюстгальтера. Как же она стройна.

Мой взгляд медленно опускался ниже.

Тонкая талия резко расширялась к бёдрам.

Не слишком крупные, не слишком маленькие — идеальные формы.

Я сглотнул. Но... ах! Не вижу нужной линии.

Линия трусиков на попе — её нет.

Ах! Без трусиков? Через ткань просвечивает?

Дверь архива открылась — моё зрелище закончилось.

Тёмное помещение. В полумраке видны ряды стеллажей, плотно заставленных папками и файлами.

Зажгли свет. Она назвала мне название нужного файла и сама начала искать.

Между стеллажами — узкий проход. Лишь на одного человека. Здесь мы вдвоём.

Дыхание становится тяжелее. Ах... Как же хочется прижаться губами к этой белоснежной шее... Уткнуться лицом между её грудями...

Внезапно наши глаза встречаются. Мои, должно быть, слегка покраснели от возбуждения. Её взгляд тоже становится странным.

Она поняла, как я на неё смотрю? Мы остановились, прервав поиск, и смотрим друг на друга — так близко, в этом узком проходе.

Да. Мы оба перегрелись. От жары.

Никто не знает, кто первый двинулся. Наши губы столкнулись. Голова кружится. Горячий воздух давит, не хватает воздуха.

Жидкость, проникающая между приоткрытыми губами, сладкая. Я просовываю язык в её рот.

Сладко. Из-под её языка сочится чистая, сладкая слюна.

Мы обнимаемся так сильно, будто хотим слиться воедино. Ни слова. Только тяжёлое, прерывистое дыхание.

Поцелуй длится долго, бесконечно.

Мои руки безумно гладят её спину и упругие бёдра.

Сколько времени прошло? Наконец, мы отрываемся друг от друга, словно животные, насытившиеся поцелуями.

Её губы приоткрываются. Голос, охрипший от возбуждения, доносится до меня:

— Закрой дверь на ключ. Выключи свет. Иди сюда...

Без единого слова я делаю, как она говорит.

Темно. Постепенно глаза привыкают к темноте. Свет проникает лишь через маленькое окно в углу. Я вглядываюсь в неё.

Губы снова сталкиваются. На этот раз гораздо нежнее.

А... Хорошо пахнет.

Рукой сзади я спускаю молнию на её платье.

Дрожащими пальцами расстёгиваю застёжку лифчика и снимаю его.

Юбка падает на пол с мягким стуком. Поверх неё я бросаю белый бюстгальтер.

Остаются только белые трусики. Прозрачные.

Она жестом показывает — сними и их. Теперь она стоит передо мной совершенно голая, в одних сандалиях.

Я отступаю на пару шагов, чтобы полюбоваться.

— Что... что ты делаешь?

Она не отвечает. Подходит ко мне снова.

Я прижимаю её к стене, прижимаюсь губами к шее и целую сильно.

— А.........а...

Мои руки быстро скользят по всему её телу.

Губы перемещаются к груди. Её соски уже стоят прямо.

Мой язык ползёт по груди. Только не касается сосков. Наслаждаюсь упругостью этих пышных холмов.

Слюна стекает по груди, животу, к лобку. Соски по-прежнему не трогаю.

— А...а.........злой ты...

Ненадолго останавливаюсь, слегка улыбаюсь, а затем — только губы и язык касаются соска. Ни одной другой точки тела.

Как только касаюсь — сильно сосу. Будто хочу проглотить.

— А~х... ммм.....

Она извивается, как только что выловленная рыба.

Приятно. Прячу лицо между её ног, ниже лобка.

Она уже вся мокрая. Пью вдоволь.

Поворачиваю её тело, чтобы она стояла спиной ко мне, и снова прижимаю к стене.

Долго мучаю её клитор и внутренние лепестки, а затем широким языком медленно продвигаюсь от промежности к анусу.

От ануса — вдоль долины между ягодиц, вверх по копчику, по позвоночнику. Мой длинный язык продолжает ползти вверх.

Добравшись до шеи, я в нетерпении срываю с себя одежду и вхожу в неё сзади.

Её лепестки, размягчённые, как растопленный сыр, принимают мой член, и вместе с тёплым ощущением я погружаюсь внутрь. До мурашек, настолько хорошо.

— А.....

Это глубокое, плотное чувство.

Каждый раз, когда её тело вздрагивает, её внутренние мышцы сжимают мой член и извиваются.

Как два беспозвоночных существа, мы сплетаемся, поглощая друг друга.

Продолжаю прижимать её к стене.

Её груди сплющиваются о холодную стену.

Одной рукой обхватываю её шею, запрокинутую назад, и целую.

Другой рукой продолжаю мучить её клитор.

Сколько прошло времени?

В какой-то момент её движения становятся резче. Я подстраиваюсь, увеличивая скорость и силу движений.

— А~~~ Ыыы~~~А~~~ Что делать~~~

Подавленные стоны, будто боится, что кто-то услышит, наполняют помещение. Её тело, достигшее пика, судорожно извивается — и внезапно замирает.

Все мышцы напрягаются, и тело начинает мелко, едва заметно дрожать.

А... Красота.

Лицо женщины, испытывающей экстаз, — самое эротичное, что есть на свете.

После нескольких долгих волн наслаждения я тоже чувствую приближение предела.

Она продолжает тихо стонать, наслаждаясь послевкусием оргазма.

Мои движения становятся всё быстрее.

— А.... я... я...

Предел. Сознание гаснет. Я вынимаю член из её влажной щели.

Она поворачивается, опускается на колени.

Её покрасневшие от наслаждения губы приоткрываются, и мой набухший член исчезает внутри.

В голове становится пусто.

Инстинктивно я просовываю пальцы в её волосы, хватаю за затылок и глубоко вгоняю свой член в её рот.

Горячая струя бьёт внутрь, скользит по её горлу.

Глот-глот-глот. Её кадык двигается вверх-вниз, пока она продолжает сосать.

Когда мои судороги прекращаются, она тщательно вылизывает и высасывает мой член, как будто убирая остатки.

Подняв её, я снова целую — долго, глубоко.

Из-за стены архива снова доносится пение цикад.