Глава 1 — Одна измена... признание женщины

Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и события являются вымыслом автора. Все персонажи — совершеннолетние (18 лет и старше).

---

Вряд ли кто-то когда-либо твёрдо решал: «Я обязательно изменю, если выйду замуж».

Конечно, обычные люди — мужчины или женщины — возможно, порой тайком представляют себе нечто подобное.

Неужели нет? Или всё же есть? Разве вокруг нас нет бесчисленных искушений, толкающих к таким мыслям?

Телевизионные драмы, фильмы, романы. Даже в шутливых разговорах с друзьями, в бессмысленных болтовнях, порой мелькает соблазн измены.

Можно просто помечтать. Просто представить. Только воплотить это в реальность — вот что трудно.

А может, это похоже на страх перед первым сексуальным опытом? Первый раз всегда страшно, но потом становится легче, разве нет?

Девственница, я испытывала любопытство к сексу, но страх перед тем, что последует за ним, был намного сильнее. Это было не просто боязнь неизведанного — это было нечто большее.

Для женщины секс — это нечто революционное, чего мужчина даже представить не может. А если это секс вне социальных рамок, вне брака — тем более.

Боль, беременность. Даже несмотря на эти очевидные последствия, это всё равно было бы слишком тяжёлым и пугающим приключением…

Не так ли обстоит дело и с изменой? Возможно, я испытаю острые, неизведанные наслаждения, которых никогда не чувствовала с мужем. Но если меня поймают — всё, что я имела, рухнет.

Разве разумный человек пойдёт на такой риск? И всё же в мире постоянно слышны истории о тех, кто изменил и потерял всё.

Как они начинали? О чём думали в тот самый первый момент?

И вот — в моей жизни наступил миг, когда всё, во что я верила, рухнуло.

До сих пор не могу понять, почему я это сделала. Он был партнёром моего мужа, другом семьи, немного суховатым, вовсе не красивым мужчиной.

Если бы мы были незнакомы, проходя мимо на улице сотни, тысячи раз, я бы его даже не запомнила — настолько он был обычен. Совершенно заурядный.

Усталость от отношений с родителями, со свекровью, с мужем, с друзьями… Я была измотана. В тот момент, когда мне казалось, что я умру от одиночества и боли, он оказался рядом.

Был ли это поворотный момент? Не знаю.

В тот миг, когда я чуть не сошла с ума от одиночества, он бросил мне одну фразу — как будто бы в утешение. И эта фраза стала трещиной в моём сердце. Через неё он и проник.

Я искала, за что ухватиться. А он был рядом. Я ухватилась. Это было ненормально. Но разве измена может быть нормальной?

Может, это было инстинктивно?

Может, человеческая психика способна выдерживать лишь определённое напряжение, а когда предел превышен — разум рушится, и человек действует иррационально?

Я не думаю, что он первым захотел моего тела.

Я всегда была сильной, никогда не показывала слабость перед другими. Но именно тогда я заплакала. И сама прижалась к нему.

В тот момент, когда я вошла в его объятия, всё началось.

Он стоял неловко, растерялся, просто держал меня. Я чувствовала, как он пытается отстраниться — и я сильнее вжималась в него.

— Если ты сейчас оттолкнёшь меня… я, наверное, умру.

Я посмотрела на него снизу вверх, из его объятий.

— Поцелуй меня…

Почему я это сказала? Не знаю. Говорят, иногда женщина бывает смелее мужчины. Возможно, это правда.

Я не была одержима похотью. Я просто хотела утешения. Почему мне тогда казалось, что поцелуй от него — это и есть утешение?

Сначала это был лёгкий контакт губ. Его губы были такими же сухими, как и мои. И это не принесло утешения.

Что-то другое, более глубокое, было нужно. Инстинктивно я высунула язык, коснулась его губ. Возможно, мой жест придал ему смелости. Его язык осторожно вышел, и я впилась в него, втянула в себя.

Странно, но одиночество стало чуть слабее. Я прижалась сильнее. Я не хотела этого изначально, но в итоге — это я соблазнила его.

Да, именно так. Кто бы ни увидел — это была я, которая начала.

Что-то, что могло быть лишь в фантазиях. Обычная домохозяйка, соблазнившая мужчину.

И не кого-нибудь — партнёра своего мужа…

Когда я почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, я уже поняла — моё тело горело сильнее, чем его.

Я не верила в себя. Как я могла пытаться заполнить пустоту в душе плотскими желаниями?

Но когда его руки скользнули по моему телу, и я почувствовала, как по коже пробегает дрожь, когда эта глубокая пустота внутри начала медленно заполняться — я уже не могла сопротивляться.

Я чувствовала, как то, что я не могла преодолеть сама, исчезает под его прикосновениями. В этот момент выбора для меня уже не существовало.

Ещё чуть-чуть. Ещё чуть-чуть.

Вот о чём я думала.

Когда его рука сжала мою грудь поверх блузки, я издала звук — носовой, томный, с придыханием, — которого никогда не слышал мой муж. Это была хитрая, скрытая часть моего инстинкта.

Я хотела, чтобы он желал меня. Я хотела получить от него то, что мне было нужно.

Когда слой за слоем с меня снимали одежду, я испытывала дрожь возбуждения. Когда его губы коснулись обнажённой груди, когда набухший сосок втянулся в его рот — я почувствовала жар, будто он проник прямо в горло.

Я никогда раньше так не чувствовала. Сердце бешено колотилось, дыхание срывалось. Соски словно просили: «Соси сильнее».

Может, мне стоило просто бегать. Бегать до изнеможения. Может, если бы я мучила своё тело физическими нагрузками, хоть на миг я бы избавилась от этой пустоты, пожирающей мою душу…

Когда он потянул вниз мои трусики, я сама приподняла бёдра. В этот момент мне показалось, будто в голове ударила молния. Я не могла думать.

Я впервые показывала своё тело другому мужчине — не мужу. И не просто чужому — а другу мужа.

Горячее тело, затуманенные глаза, влажная киска, дрожащая от возбуждения, истекающая смазкой. Я знала, что именно так я выгляжу в его глазах. Как самка в течке.

Когда он опустил штаны и трусы, и я увидела его — большой, твёрдый член, выпрыгнувший наружу — вдруг мелькнула мысль:

А может, я давно уже замечала его? Может, бессознательно, глубоко внутри, моя тайная сущность уже давно воспринимала его как мужчину? Может, я ждала этого момента?

С того самого дня, когда мой муж бросил работу и сказал: «Я начну своё дело», и представил его как партнёра? Я не знала.

— Мисс Хан… —

Его голос дрожал. В глазах — колебания. Я видела в них смесь вины и похоти.

Я видела, как он хочет моего обнажённого тела, как его желание борется с последними остатками совести.

И в этот момент мой внутренний демон протянул к нему руку.

— Не говори… ничего. Сейчас… я хочу тебя…

Поддавшись зову моего демона, он переступил черту. Когда его член вошёл в мою киску, я издала долгий стон.

Почему? Почему с мужем я никогда так не стонала?

Ощущение, будто меня полностью заполнили. Будто тьма внутри, глубокая и бездонная, наконец начала заполняться. Я до сих пор не могу забыть это первое чувство.

Он вошёл глубоко, так что наши лобки стучали друг о друга. Он посмотрел на меня с выражением, полным противоречий, и поднял руку, чтобы коснуться моих глаз.

Когда я начала плакать? Я до сих пор не знаю, что значили эти слёзы.

Но только от того, что его член был внутри меня, я чувствовала, будто мы соединены не только телами, но и душами.

Почему я никогда не чувствовала этого с мужем? Любовь? Я любила его?

Нет. Мы едва разговаривали. Говорить о любви — абсурд. И всё же я безумно цеплялась за него.

Каждый раз, когда он врывался в меня грубо, сильно, куски моей пустоты, моего одиночества отваливались. Чем больше он это делал, тем сильнее я к нему цеплялась. Он давал мне то, чего я так жаждала.

Я отдалась полностью. Каждое его прикосновение приносило всплеск наслаждения. Я просила — молчаливо, всем телом: «Сильнее. Дави меня сильнее».

Освободи меня от этого безумного, душащего давления, что сжимает моё тело, как бинты».

Я задыхалась, хрипела в горле, дико извивала бёдрами.

В тот момент я действительно не была одинока. Я сходила с ума, лишь бы принять его член глубже, открыть своё тело шире, получить ещё более сильное наслаждение.

Когда капли его пота упали на мою грудь, я на мгновение пришла в себя. Его лицо — искажённое от удовольствия. В его глазах больше не было вины перед другом.

Только похоть. Только жажда большего наслаждения.

Когда я увидела его искажённое лицо, его усилия — мне стало невыносимо приятно.

Человек, который полностью сосредоточен на мне. Только на мне. Это приносило мне невероятное удовлетворение.

В моей киске взорвался восторг. Моё сознание плавилось, словно превращаясь в кашу. Внутри, глубоко, горячо рвалось наружу.

Он кончал внутри меня. Будто накопленное долгое время, огромное количество спермы хлынуло внутрь. Моя киска ликовала, встречая его горячую сперму.

Один раз, два… Несколько раз он кончал, и моя киска с силой сжимала его член, будто впиваясь в него.

Мягкое, неглубокое удовольствие растеклось по всему телу. В этом умиротворяющем блаженстве я уснула. Я не помню, когда в последний раз я так крепко спала.

Я до сих пор не могу определить, что я сделала.

Я чувствую себя как наркоман.

Как собака Павлова.

Я встречаюсь с ним, как по рефлексу, в поисках мгновенного удовольствия.

Потому что только в его объятиях, только принимая его член, я не чувствую одиночества. Только тогда я не чувствую пустоты…