Глава 1 — Новая секретарша

Глава 1 — Новая секретарша

«Хик… Господин, что мне делать?..»

Хм…

Пришлось глубоко вздохнуть. Совершенно нелепая ошибка.

Да, она ещё новенькая, но прошло уже полгода — вполне достаточно, чтобы уловить атмосферу. И всё же она наделала такую глупость, что и сказать-то стыдно.

Сара Хан. Наверное, зря я доверил столь ответственную должность выпускнице женского колледжа по специальности «секретарское дело». Старался убедить себя, что виноват сам, но внутри всё кипело.

«Ничего, с кем не бывает. Это твой первый раз. Не переживай так.»

«Хик… Хик…»

Но мои слова утешения не помогали. Из-за гордости? Или потому, что ей было стыдно передо мной? А может, она уже осознала масштаб убытков, которые нанесла?

Я обнял её за округлые плечи, погладил левое — дрожащее — по плечу.

«Только впредь будь внимательнее. Поняла?»

«Господин…»

«Хватит плакать.»

Я откинул назад длинные волосы, закрывавшие её правое ухо, и увидел — слёзы стекали по щекам. Вид был жалкий.

Её маленькие, пухлые губы дрожали, а в сжатых руках она мяла носовой платок.

Когда я увидел её так близко, её длинные ресницы затрепетали.

Опустил взгляд — на серебристо-серой шёлковой блузке проступали пятна слёз.

Между расстёгнутыми пуговицами мелькала нежная кожа, а на шее, примерно посередине, сверкал очаровательный кубический кулон.

Девушка двадцати четырёх лет, плачущая от стыда перед мужчиной…

Довольно возбуждающе.

Не знаю, откуда пришла эта мысль, но я усилил хватку на её плече, медленно наклонил её голову к своей груди. Когда она полностью облокотилась на меня, я почувствовал облегчение — и на мгновение опьянел от аромата её волос.

«Господин…»

Она слегка приподняла голову и позвала меня.

Неловко. Глаза ещё не высохли.

Маленькое лицо, аккуратный нос, губы — всё было так близко. Красиво.

Хочется прикоснуться.

Я осторожно провёл правой рукой по её левой щеке.

Она медленно закрыла глаза. Что это значит?

Я прильнул к её губам.

Почувствовал её прерывистое, учащённое дыхание.

Правой рукой коснулся её талии слева. Под блузкой — гладкая, без единой складки кожа.

Она вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот — её руки медленно поднялись и легли на мои плечи.

Не то чтобы она сама этого хотела, но и сопротивляться не стала.

Я продолжил целовать её, а затем раздвинул губы языком, проникнув внутрь.

«А…»

Из её горла вырвался тихий стон. И я тоже давно не испытывал подобного возбуждения.

Её язык коснулся моего. Осторожно, робко — будто впервые. Сначала он прятался, но теперь уже не убегал.

Но бежать некуда.

Скоро мы переплетёмся.

Левой рукой я погладил её по спине.

Под пальцами ощутилась линия бюстгальтера…

Затем обхватил её талию, притянул ближе, а правой рукой стал расстёгивать пуговицы на блузке.

Одну за другой. Медленно.

«Господин…»

Теперь уже поздно отказываться.

Когда я расстегнул последнюю пуговицу, мои пальцы дрожали.

Я распахнул блузку, обнажив её левое плечо. Хотелось наслаждаться медленно.

Открылась гладкая, нежная кожа.

Бюстгальтер, висевший на плече, я снял, поцеловав шею.

Ещё рано укладывать её.

Хочется продолжать сидя.

Я провёл рукой по спине, расстёгивая застёжку.

Раздался тихий щелчок — и напряжение спало. Грудь обнажилась.

Я стянул с неё блузку и бюстгальтер, а правой рукой медленно обхватил одну грудь.

«А… господин…»

«У тебя хорошая фигура.»

Неожиданно много женщин стесняются своей внешности.

По моему опыту, одной из главных причин отказа от близости является страх, что мужчина разочаруется в их теле.

Ей нужно было почувствовать уверенность.

«Мне так стыдно… Я…»

Я снова поцеловал её.

Говорить не было нужды.

Правой рукой я нежно сжимал её грудь, левой — обнимал за тонкую талию.

Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями от моих рук и губ.

Я чувствовал её учащённое сердцебиение — в губах, в груди.

Теперь пришло время уложить её.

Для меня истинное наслаждение — не в самом акте.

А в том, чтобы видеть перед собой женщину, обнажённую, с разведёнными ногами, раскрывающуюся передо мной…

Дневная холодность и сдержанность исчезают. Губы, влажные и слегка приоткрытые, издают стоны, смешанные с криками наслаждения.

И я — тот, кто давит на неё всем своим телом.

Вот что я люблю.

Если любовь — это прикосновение, то секс — это покорение.

Под тусклым светом лампы Сара уже была готова принять меня.

Когда кончик моего члена начал медленно входить, её бёдра дёрнулись.

Но я отпустил грудь, которой держал до этого, и крепко сжал оба её запястья.

Её движения ограничились, а губы лишь ещё больше приоткрылись.

Её влагалище показалось немного узким. Возможно, она не девственница. Но это неважно.

Важно лишь то, что я — первый, кто «берёт» эту женщину.

То, что она не растянута — иначе всё бы кончилось слишком быстро.

И то, что она, к тому же, очень красива.

Когда я вошёл до самого головки, её дыхание стало ещё тяжелее.

Даже более возбуждающим, чем стон, — это настоящая, прерывистая одышка.

Доказательство её чистоты.

От женщин, чьё тело рыхлое, а сами они кричат громче меня, я давно перестал возбуждаться.

Бывали случаи, когда приходилось закрывать глаза и думать о другой.

Я всегда считал, что мой вкус — это невинные девушки, а не шлюхи или профессионалки.

Сегодня мне особенно повезло с партнёршей.

Больно?..

Стон боли — не самое приятное, что можно услышать.

Я немного вышел, приподнял корпус и широко раздвинул её ноги в форме буквы «М», чтобы чётко видеть вход.

Её внутренности, розовые и влажные, раскрылись, будто свежее филе камбалы после первого разреза.

Полный контроль.

Пронзить её одним движением?

На мгновение во мне проснулось жестокое желание, но я подавил его — решил наслаждаться медленно.

Я слегка наклонился вперёд, направляя стоящий член к входу, и снова прицелился.

Теперь головка вошла чуть легче.

Путь был найден.

Мягкий, но с лёгким сопротивлением — передо мной лежало неизведанное.

Я стал ласкать её грудь правой рукой, а левой — медленно продвигать бёдра вперёд.

Где же? Где тот минимум сопротивления, который нужно преодолеть?..

Добавил немного силы — и вдруг преграда передо мной будто исчезла, а её губы резко раскрылись.

«А… ух…»

Кто-то говорил: если кричишь «ах» — значит, «да»; если «ммм» — значит, «вперёд».

Отличная метафора, как по мне.

Почти точная.

Теперь начинается настоящее удовольствие.

Если втолкнуть сразу — станет скучно.

Нужно подождать, пока её смазка хорошо смочит мой член.

Я делаю короткие, разогревающие движения.

Её руки блуждают.

Я перехватил их, сплел пальцы и поднял над головой.

Грудь прижата к моей, её дыхание — у моего уха.

«А… а… господин…»

Я медленно поглощаю её.

Есть ли что-то более возбуждающее, чем тяжёлое дыхание женщины у самого уха?

Я медленно разогреваю её.

На мгновение отвожу взгляд вниз.

Белые бёдра, стройные икры, висящие в воздухе, и ступни, осторожно прижавшиеся к моему бедру.

Я целую её шею, щёки, губы, веки, плечи — везде, где касаюсь, разгорается огонь.

Она стонет.

Я разжимаю её руки.

Две руки, сомкнутые над головой, словно пружины, скользят по моей спине.

Хех.

Она, наконец, даёт достойную реакцию — не разочаровывает, не гасит моё возбуждение.

Я прикусываю мочку её уха, провожу языком по краю.

Две руки, неловко лежавшие на спине, теперь скользят по бокам к талии.

«Сара…»

«Ты такая нежная. Очень нравишься. И там… очень тёпленько.»

«А… хик… господин… Я уже ничего не понимаю…»

Я ослабляю давление на локти — и член, стоявший у входа, медленно скользит внутрь.

Никакой дополнительной силы не нужно. Она уже готова принять меня. Её влагалище само раскрывается, втягивая мой член.

Её губы приоткрываются шире.

«Ух… входите…»

«Да… я иду.»